По моему искреннему и теперь уже неискоренимому убеждению, для того, чтобы понять и по-настоящему прочувствовать Прагу, этим городом надо пожить. Ну, хоть капельку. Позволить ему заблудить себя на несколько часов в пересечении таких разных и так странно похожих улиц, растворить в своем немного ленивом круговороте, увезти в неизвестную даль на столь же неизвестном трамвайке, а потом еще на одном, и еще… Но в конце концов все же достать карту. И за пару секунд обнаружить себя аж на Пальмовке, распивающей «варено вине» вприкуску с горячими булочками в потрясающей маленькой пекаренке. А на другой день точно так же «найтись» перебирающей очередную сотню отснятых видов где-то в Барандове, на просто-таки внеземной с виду трамвайной остановке. Или зарулившей совершенно непонятно каким образом в чей-то внутренний дворик, тщательно упрятанный от посторонних глаз где-то в глубине кривых и узеньких улочек Старого Города. Или… В общем, много где можно обнаружиться при таком образе жизни.
Да, только так. И ни каких организованных хороводов вслед за бубнящим, несущимся куда-то экскурсоводом, и единственной мыслью в голове: «Как бы не отстать», заглядевшись на очередную «просто входную дверь», от которой глаз отвести категорически невозможно. Ага, первый раз с Прагой у меня получилось вот именно так.
Полтора дня, втиснутые между Карловыми Варами и какой-то очередной Кутной Горой, половина из которых ушла на погоню за гидом, летящим на крыльях ночи сквозь залы национального музея, а вторая на то, чтобы попытаться не потерять его из виду в галдящей разноязыкой толчее Староместкой площади, где мы все целый час тупо ожидали на одном месте повторное явление того самого кукольного шествия из часов. Может, потому я до сих пор и не могла понять, чем уж там так восхищаются?
В этот раз Прага пахла для меня не пылью и автобусной усталостью, а пиццей, мандаринками и весной. Именно весной, потому, что зимы там нонче не было. Совсем. Только осень, плавно переходящая в весну. И ивовые сережки на фоне все еще благополучно висящих на ветках яблок оказались весьма символичными. А еще цветущие вовсю желтые примулы на Мальтийской площади, и бархатные анютины глазки в Петринских садах, и лиловатый вереск, в садике кармелитском… В общем, полное и окончательное ощущение апреля, неожиданно втиснутого в самую середину января. Исключительно заради меня. Сказка, одним словом.
А еще был закат, встреченный на верхушке телебашни, засиженной явно инопланетного вида бэби; и еще один, встреченный на маленьком сказочном кораблике, похожем на деревянный сундучок посреди «Пражской Венеции»; и в Вышеграде, где странный, полупрозрачный силуэт черных башен весьма готишно прорисовывался на фоне немного жуткого предураганного неба; и как-то слишком уж официозный Королевский Замок, с вездесущим силуэтом Святого Витта. Тоже на фоне заката, гм. В общем, чувствую я, что этих розовых соплей у меня хватит недели на две непрерывных постов. Иллюстрированных притом. Ну, а на сегодня закруглюсь. Фразочкой, пусть и до жути банальной, но зато в этот раз совершенно искренней: «Прага, ты воистину прекрасна!»
Этот ее портрет тисну-таки сюда, кое-что еще – в комменты.